Он жил среди индейцев племени пемон и водил научные экспедиции на тепуи - древнейшие горы Земли. Латыш Александр Лайме, сын портного из Риги, навсегда вошел в историю далекой Венесуэлы после того, как первым поднялся на самый высокий водопад мира и назвал питающую его реку Гауей.

Десять лет назад журналист Андрис Ставро написал книжку «Александр Лайме и его Золотая река». Совершив две поездки в Южную Америку, разыскав массу людей, лично знавших эксцентричного латыша, тридцать лет прожившего отшельником на Острове орхидей, Ставро восстановил биографию своего незаурядного земляка.

С тех пор в Латвии написано много новых учебников по истории и географии, издана куча школьных пособий и брошюр. Но ни в одной из них про Александра Лайме так и не сказано ни слова. Между тем именно такие вот бродяги по жизни, полные любопытства к миру, составляют ныне предмет гордости многих стран -Британии и Португалии, Испании и России. Первооткрыватели новых краев, они всегда лезли туда, куда обыватель и мыслью не долетит - испугается, ухитрялись находить общий язык с дикарями и каннибалами.

Александр Лайме тоже был бродягой, в меру циничным, в меру романтичным. Он сумел стать своим для индейцев племени пемон. Это многочисленное племя населяет юго-восток Венесуэлы, его члены и сегодня, в двадцать первом веке, передвигаются на пирогах (так быстрее), спят в гамаках (так удобней) и живут в бамбуковых хижинах (так прохладней). А главное, эти пироги, гамаки и хижины производят большое впечатление на туристов.

- В начале сороковых годов, когда Лайме прибыл в те края, никакими туристами и не пахло, - говорит Ставро. - Зато сомнительных личностей хватало, они охотились за золотом. Считалось, что именно гам течет легендарная золотоносная река Эльдорадо, и если найдешь ее, обогатишься на всю жизнь. Эту Золотую реку искали на юго-востоке Венесуэлы еще конкистадоры, о чем свидетельствуют их испещренные пометками карты. Ну а за несколько лет до того, как Лайме занесло в Венесуэлу, случилась громкая история с Джимми Энджелом. О ней все газеты писали.

Джимми Энджел был американцем и пилотом, летал на крохотном самолетике. А еще он был авантюристом, шоркался по Южной Америке и где-то в Панаме познакомился с горным инженером Мак-Кракеном. Шотландец заявил, что участвовал в разработке многих шахт в Венесуэле и знает точные координаты Золотой реки.

Надо только долететь! Он был так уверен в исходе предприятия, что дал авансом Джимми 5 тысяч долларов. Они прибыли в Сиудад-Боли вар, венесуэльский городок посреди джунглей, и начали оттуда ежедневный облет гигантской территории. В один прекрасный день Мак-Кракен по только ему понятным приметам велел посадить самолет и углубился в лес, велев Джимми ждать. Вернулся он с мешком, полным золотого песка и самородков.

Это было в 1922 году, а через год инженер в одночасье умер от инфаркта. С тех пор Джимми Энджел жил мечтой найти россыпи, из которых зачерпнул Мак-Кракен. Он сидел над картами, вновь и вновь прочерчивал маршруты, отыскал в библиотеках и перечитал все путевые заметки, которые относились к юго-востоку Венесуэлы, в том числе дневники капитана венесуэльской армии Феликса Кардоны. Он даже разыскал самого Кардону и уговорил его на пробный полет к Ауйянтепую - именно на этой горе, по вычислениям Джимми, и должна была находиться Золотая река.

В 1937 году Джимми уже собрался за золотом основательно. Рядом с ним в кабине самолета сидели два венесуэльца и американка-жена. Сзади грудой лежали мешки для золота. Стартовали от подножия горы, поднялись над вершиной. Джимми облюбовал площадку для посадки… Увы, она оказалась болотом. Последующие две недели незадачливые золотоискатели спускались с горы. Как им это удалось, долгое время считалось загадкой - у Ауйянтепуя совершенно отвесные стены. Джимми утверждал, что они чудом набрели на единственную тропу, ведущую вниз.

Неудачная экспедиция тем не менее увековечила имя спасшегося летчика - в честь Джимми Энджела назвали водопад, стекающий с вершины Ауйянтепуя. Ведь Энджел первым сумел его облететь и первым осознал его уникальный масштаб. Описывая в многочисленных интервью американским газетам свое путешествие, американец непатриотично заявлял, что Ниагарский водопад - жалкое зрелище по сравнению с тем мощным и длинным потоком воды, что льется с самой верхушки венесуэльской горы.
Янки были задеты. Группа ученых заявила, что готова хоть сейчас вылететь на измерение водопада-конкурента. Вот только кто покажет им дорогу к его подножию? Расположенное в каньоне Смерти, оно казалось таким же неприступным, как и водопадный исток. Джимми помочь не мог, он знал только самолетные тропы. Живущие в тех краях индейцы в каньон Смерти отказывались соваться наотрез.
В 1949 году вдруг выяснилось, что измерение - возможно. Экспедиция знаменитого научного журнала National Geographic Society со всей необходимой измерительной аппаратурой приехала в джунгли Венесуэлы, чтобы встретиться со своим гидом - человеком, которому индейские страхи были до фонаря, - латышом Александром Лайме.